Около Пропало

Тростью обновляется земля. С каждым наступлением её. Взгляд устремляется и рождает целые поколения отчуждённые друг от друга, растопченные. Каждый раз как врезается в почву металлическим концом трость, она разрывается, теряет на секунду жизнь, потом в стремлении угодить потомкам реорганизуется. Мы стояли вчетвером на холме и наблюдали за этим. Наши платья, пиджаки, расстёгнутые вороты, они подчинялись движению ветра. Мы медленно начали браться за руки и передавать через импульсы по линиям жизни впечатления. Какая нелепость. Вода в которой отражалось бесцветное небо, обступала холм. Мы сжали руки крепче. Телефоны выпали из карманов и катились по холму, пока не плюхались в лиловую воду. Шаг за шагом. Направление движения не ясно, смерть или жизнь - не ясно, есть ли оно вообще - не установить. Огромные кости китов, которые прибивало к берегу загораживали вид. Одна из нас распалась на тысячи комков в горле. Другой сотворил из себя день. Третья поглотила себя целиком. Я же умолк и молчал до конца.
По саду пронёсся настенный ковёр.

OMG

Православие - штука многофункциональная и практикоориентированная. Доказать сей тезис довольно просто. Например взять событие в отдельном провинциальном городе П. Ещё более локально - центр города, который всё больше и больше начинает подчиняться монополии вседержащих и всеберущих Отцов. С каждым днём на новом здании водружается новый крест. Того и гляди выражение "небо в клеточку" из вербального языка переберётся в действительность. Так вот, пока кадилом машется, а ладеном воняет, П. погружается в празднование последнего звонка. На улицу высыпали кавайные и милейшие "нашебудущее" в чулочках и галстучках с опьяненными знанием лицами. В лицах, надо сказать, угадываются не братья наши меньшие, а люди прожившие жизнь долгую - в беспробудном блуде и грехе. Пока смертная школота идёт веселиться на набережную, православная решила устроить публичную оргию . Бит ебашит, песни, пляски, поздравления. Первоклашки в длинных юбчонках вырисовывают кресты на кирпичной кладке, и в это же время в здании теперь уже церкви отпевают умершего. Заказ - есть заказ. Отменить нельзя. А народу по перкуссии. Ансамбль "Кикиморушка" пошёл по хитам Надежды Кадышевой. Жители окрестных домов звонят, жалуются на дебош. За трупом приехал автобус. Пожалуй, это был настоящий универсум какофонии веры.

Lager

Обещанная мною история про лагерь для детей-спортсменов. Лагерь часть частного кооператива. Начальник у него дядька не плохой, но сговорчивый. Пара колец и немного татуировок. Все выполнены в изысканном стиле тюремной мозаики второй половины двадцатого века. Детей туда привозят обычно спокойных. Если что не так - спокойно бьют морду. Разрешение у вожатых спрашивают. А если кто-то из стада выбивается и приходит жаловаться, вожатый договаривается сам. Есть и другие решения провинностей. Натворившего дел садят голой задницей на бетонный сортир и ждут когда он начнёт кашлять. К этому добавляется модернизированная пионерская пилотка из ведра с туалетной бумагой.

Трудно сказать почему это место называют коварным. Версий несколько. Может быть потому что тринадцатилетняя "пидерсия" по имени Света фигачит технический спирт со спрайтом перед дискотекой с подругами? Как-то вожатый застал её за этим делом и обещал наказать. В ответ она предупредила: Помните, Вы говорили на "свече", что если кто-то вам дорогу перейдёт, Вы того уничтожите? Так вот, теперь Вы мне дорогу не переходите. Девочку нашли в овраге.

Вторая версия заключается в том, что во время привычной вечерней конфискации денег и конфет погиб мальчик у которого забрали ингалятор. Его тело прятали всем отрядом. Общий труд сплотил ребят, после этого события они побеждали на всех соревнованиях.

Сегодня лагерь в большом запустении. Родители почему-то не отправляют туда своих детей. Вожатые: кто в бегах, кто в политику ударился. Никто не поднимает торжественно трусы Лильки из пятого отряда во время зарядки, никто не стреляет по белкам из пневматической пушки, никто не ходит с накурки бить деревенских.

Я крайне опечален тем, что таких мест становится всё меньше и меньше

Пермские церкви.

Как дождь пропоёт свою песню и оставит следы на асфальте. Мы выплывем двое и будем блуждать по пустынным просёлкам центра Перми. Он грустен и мелок, здесь деревянных бараков полсотни. Стоят, подбоченясь они и глядят безучастно. Так пристально, колко. А мы отчуждаем мгновения прошлые. Глядим в темноту. Спускаться по улице горького нужно и стынут подмышки. Мы насмотрелись зелёных заборов, мы наигрались в людей-капитанов.
- Смотри, там церквушка! Ей сотни годков. Она из камней. Тут Пётр и Павел в названии есть. Видишь иль нет?
А рядом с той церковью кручинятся идолы. Их трое иль двое, щас точно не помню. Они охраняют покой, а также качели. Они не скрипят, они не ютят ни детский ни взрослый зад. Мы движем к воротам, делаем крест и дёргаем ставни. Никто не открыто! Не видно? Бог отдыхает. Вздыхаем и движемся ввысь по бревнам древесным. А там за спиной замученный сторож врата открывает и серая "хёндай" спокойно из них выезжает. Мы смотрим ей в след, и тянем ручонки, ведь дождь возвращается снова.

Redkoe-Vol.1

Если на сфинктере нарисовать помадой губы, то он пропоёт, простучит, прошуршит все мелодии и ритмы зарубежной эстрады, представленные в этой компиляции. Заткнуть его сможет только шершавый собачий язык или лошадиный елдак размером с Аральское море. Тех, кого мама в детстве хорошо обучала не воровать, не обманывать, не тусить со взрослыми волосатыми дядями, этот онлайн-архив не проймёт.

Valgeir Sigurðsson - grylukvaedi
молодой исландец
Rat Vs Possum - Animals
глупые австралийцы
Mark Hamn - Mono
эскапичный итальянец
Rudi Zygadlo - a room to sing kouala
помимо тегов modern pop и dubstep встречается "axyetb"
Vorpal - cartoon violence for camille saint-saens
Увлечённый американец
Signal Path - Feel What You Are
Колорадские жуки
how to dress well & cokc dokc - kidnap city
сосите под неё хуи
Jikkenteki - Another Kick In The Head
В треке нет ни слова по-фински, впрочем вообще нет слов. Но он финский до нельзя.\

СЛИТЬ БЛЯ

anathema

Екатеринбург - город мультикультурный. Этим он, как раз, очень не похож на Пермь. Здесь в пекарне тебя обслужит манерный гей, а все вонючие салфетки уберут замученные казашки. Здесь на одной и той же улице можно на халяву попить кока-колы и кваса. Здесь штаны-галифе разных цветов радуги, а не только серые и чёрные. Здесь культурную прослойку называют культурным майонезом, культурной приправой, культурной. Главное - не это. Главное - этот город второй раз принимает одну из самых лучших групп в мире моих депрессий, ну и нескольких тысяч человек. Anathema привезла новый альбом, но играла в основном старые хиты. Играла так, что сейчас слушая альбомы, я понимаю, что концертный звук у них выходит на порядок лучше. Три рыжих ливерпульских брата верны заветам предшественников The Beatles и Pink Floyd. Их нельзя упрекнуть ни в чём, разве только в щепетильном отношении к делу - сцену к их выходу готовят очень долго. Будто целую вечность мы возвращались домой на праворульной красавице по дождливым колдоёбинам уральских дорог, слушали j-rock и не давали водителю уснуть своим сном.

Phänomenologie Veranstaltungen

Немногие знают, что во второй мировой войне участвовало Пермское речное пароходство. И что Война закончилась отнюдь не капитуляцией Японии в 1945ом, а намного позже. Спустя пятнадцать лет после майского салюта, реки Камы достигла немецкая баржа, заполненная сверху донизу отходами нацистского производства. Управлял ей бравый и пьяный майор Ганс Штрудельхерц. Беребравши шнапса ещё будучи в одном из немецких портов бравый майор решил самостоятельно оказать посильную помощь армии третьего рейха и направить смертоносную баржу на коммунистического врага. Плыл Ганс долго, перебивался остатками продовольствий из консервных банках, экскрементами чаек и ловил речную рыбу. В перерывах между едой и опустошением запасов вина Хер Штрудельхерц перечитывал "Мою Борьбу" и каждый раз находил в ней что-нибудь новое, откровенное. Наконец, достигнув земли Пермской, баржа открыла свой первый боевой залп. Им оказалась пустая бутылка запущенная в теплоход, проплывавший мимо победоносной баржи. На теплоходе находились люди, мыслящие примерно в одном направлении с Гансом, поскольку и сами были навеселе. В ответ они не поскупились на все виды оскорблений и ответной артиллерией из эксимошных палочек. Битва закончилась тотальной экологической катастрофой для квадратной мили, на которой находились суда.
На суше все идеологические противоречия были преодолены. Ганса приютила еврейско-цыганская семья. Она дала ему кличку "поцик" и до самой смерти кормила его костями с молоком.

Победные истории - 2

Память штука коварная. Невозможно запомнить всё, что ты хочешь. Многие вещи она щадит, от многих жестоко избавляется. Кто-то писал про коллективную память, кто-то писал про родовую, кто-то просто писал. И все они постоянно что-то забывают: ключи, иностранные слова, долг, честь, стыд, сына в автобусе, радости и, может быть, горести. Все они в плену памяти - настоящей богини человеческой совести. Они забывают.

Часть первая. Дома

- Вставай! Ну, вставай же. Ебать-колотить, каждый раз приходится будить. Лана, дрыхни пока. Ещё рано. Пойду слямзну чего-нибудь. Тебе принести? Ха-ха. Я смотрю ты уже поел, аж изо рта стекает. Фуу.
...айн друг покидает комнату и исчезает в проёме...
- Бляя, хули происходит. ПФФФ. Ахххх. Ебучее солнце, хватит светить. Прямо в лицо! Где этот гандон?
- Я на кухне
- Хули ты там делаешь?
- Заткинсь и шуруй сюда.
- Нахуй?
- В рот у меня возьмёшь. Хе-хе. Иди сюда, долбоёб.
- Сука, так неохота вставать. Ща!
...на кухне...
- Чо звал.
- На тебе кофе с редбуллом. Ща будешь как гепард.
- Срать кружочками?
- Ебан, это козёл так срёт. Бегать быстро будешь. Возможно по стенам.
- Нахера, я бы ещё поспал.
- Некогда спать, сёдня праздник
- Какой?
- Ты чо совсем мудак чтоли? Не знаешь какой сегодня праздник?
- Бля, я чо все праздники должен помнить?
- Ну ты ваще, Санич, не патриот бля. Сегодня День Победы.
- День Поёбы. Ха-ха-ха.
- Хыхыхы. Во мудак и в правду.
- Ну и чо? Ты на парад чтоле собрался идти шмар цеплять?
- Нет. А теперь смотри внимательно в мои глаза.
- Чо? В любви признаваться чтоли будешь?
- Да в какой нахуй любви. Смотри в глаза сука. Видишь чего-нибудь?
- Да, вижу следы вчерашней накурки.
- Так, уже лучше. Ещё что?
- Зрачки там, радужную оболочку.
- Смотри на отражение, дрищ.
- Аааа. Нука. Пакеты какие-то в углу.
- Вооо. Теперь подойди к пакетам и посмотри что там.
- Надеюсь, там кокс.
- Там то, что позволит нам его заполучить
...Санич смотрит в пакеты...
- Значки и цветные тряпочки? Ты что преобразуешь их силой мысли в наркоту? хахахах
- Да нет, ебан. Мы их сейчас пойдём раздавать людям.
- За бабло?
- Да, за бабло.
- Думаешь, кто-то будет покупать у нас эту хуйню?
- Бляяя. Ты и в правду мамой переношен был. Надо было силой тебя из пизды доставать.
- Ээээ, ты мою маму не тронь!
- Да не злись ты, я ж по-доброму.
- Ладно, но в следующий раз я тебе ебало разобью, понял?
- Ты сука мне не угрожай.
....Они дерутся около пяти минут. Ломают последнюю табуретку на кухне, разбивают чайник. Потом сердечно обнимаются и просят друг у друга прощения.
- Сань, ты же знаешь, что ты настоящий пацан. Ты пацан, Саня!
- Да ладно, забыли.
- Короче, времени мало. Задача простая: мы раздаём эту дрянь - нам Филимонов бабло даёт.
- Чо за хер этот Филимонов?
- Да у мамки моей ёбырь. Работает в какой-то службе государственной. Я особо не спрашивал. Обещал нормально заплатить.
- А если не заплатит?
- Если не заплатит, то хана ему.
- Так, А почему мы не можем всю эту пизотень выкинуть в бак?
- Потому что, будут следить за нами. Если на какой-то ебучей шестёрке в нашем районе не будет этой сраной ленты, то нам урежут финансирование. О как сказал.
- Ага, ты побольше радио во время прихода слушай.
- А чо, я вчера залипал?
- Не то слово, хаха.
- Хехе. Давай Санич, собирайся.

Часть вторая. На улице.
- Возьмите пожалуйста. Значок ещё
- Девушка, ленточку. Да не за что
- Бля, Санич, как уже заебало на эти рыла смотреть.
- Да не говори, Саня. Пиздец. Утром что не алкаш, то мымра какая-нибудь страшная.
- Мешок на голову и ебёшь сколько влезет. Такие сразу соглашаются.
- И чо? Ещё скажи ебал такую.
- Ебал и не раз. Они порой сами предлагают.
- Во дают. Надо опробовать как-нибудь
- Ага. Вон смотри какая идёт. Давай всунь ей, ленточку. Хахаха
- Хаа, ща.
- Девушка! Девушка! Возьмите значок. С Днём Победы.
....
- Много у тебя ещё значков?
- Дохуя и больше. Слушай, может реально их выкинуть.
- Не ссы. У меня есть выход получше.
- Какой?
- Залезь ко мне в карман.
- Чо за пидерсия?
- Бля, просто залезь в карман.
- Ну залез. Хм, пакетик какой-то. Бля, да это ж фен. Ты где его взял?
- Помнишь я в тубзик ходил?
- Ну
- Это не тубзик был, я с Вовой-Гондоном встречался.
- Хаааа.
- Сурприз, да?
- Бля, пошли У-По-тре-бим.
...
- Хм, а куда мы идём?
- На коллоквиум.
- О, у меня есть доклад.
- Вялый у тебя доклад, надо ещё работать
- Рвота...ХАхааха
- О. А что со значками-то делать?
- Значки? Какие?
- У тебя в пакете.
- Ааа. Дак давай раздадим.
- Давай, а как?
- О! А так. ..
- Хаааа. Ничо ты баскетбольный тренер. Сразу в форточку попал. Давай-ка я попробую.
- Хахахаа. Надо было сильнее. Тогда бы точно разбил.
- О! Давай решётки обвяжем лентами. Как пауки.
- Бляяя, давай.
- Может по несколько закидывать будем. Семьи-то большие.
- А сколько человек в семье?
- Больше чем один, всяко.
- Явно. Это ж яичко общества.
- Яичко... ХЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ
- Слушай, я понял почему день называют Победы.
- Почему?
- Потому что мы победили пакет.
- Чего?
- Санич, он пустой!

Шахта.

К этой истории никакие особые вступления не нужны. Я начну её рассказывать сразу, не откладывая в долгий ящик факты произошедшие в одной из шахт одной из областей одной из стран. Рассказывать историю придётся долго и мучительно, поэтому рекомендую запастись пледом, горячим шоколадом, простудным заболеванием и шахматной доской, чтоб отмахиваться от мух-интеллектуалок. А я подожду, пока вы всё это не выполните.....Сделали? Молодцы. Я знаю, что мои указания всегда выполняются кем бы то ни было. Вам повезло, что я не применил свой грозный голос. Его слушаются даже смотрительницы в музее, а эту силу пока никто не смог обуздать.
Ну, не вдаваясь долгие рассуждения ни о чём, начну. Шахта, о которой пойдёт речь - не совсем обычная шахта. В ней лет девяносто уже не добывали ни каменный уголь, ни бурый, ни славы на народном горе. Здесь жили люди, разные по возрасту, полу, вероисповеданию и паталогическим заболеваниям. Живые и мёртвые, умные и глупые, злые и очень злые. В одной из комнат хранились сотни трупов бывших туберкулёзных больных, сложенных как бревенчатая изба. Регулярно в эту избу заходила бабка в парафиновом платье и подменяла свежие трупы на совсем сгнившие. Когда хотелось есть, она выковыривала по кусочку пропахшей нафталином плоти и запихивала в свой жадный рот. Её любимым занятием были подсчёты пальцев невольных соседей. По ночам из её уголка шахты раздавались чудовищные звуки. Она смеялась над концертами Задорнова.
В соседнем углу жили дети. Они часто давали денег старухе на стеклоочиститель. Стёкол в углу не было, но очиститель быстро заканчивался. Троё плешивых мальчуганов по пьяни затаскивали дворовых собак и вскрывали им черепа, иногда просто отрывали лапы, иногда насиловали их до смерти. Бабка часто спотыкалась об куски собачьих мозгов, когда ходила в магазин. Ругалась трёхглавым матом и выплясывала на теле языка как могла. В отместку она срывала плакат группы Ранетки, висевший у них на двери.
Дорога в магазин шла через угол мужичонки. Звали его Прорезь, также как и дедушку. Он почти не выходил из своего угла. Точнее вообще не выходил. В питании он не нуждался. Поскольку собственное дерьмо было насыщенно всеми нужными элементами. Вечером он усаживался на большую воронку, к которой была подведена пластиковая трубка и начинал срать. Дерьмо просачивалось через воронку в трубку, в это же время Прорезь вдувал со всей силы воздух внутрь, пока ротовую полость не начинало заполнять тёплая, иногда твёрдая иногда жидкая субстанция. От кайфа он часто выходил из ума и начинал крушить всё вокруг. Часто под раздачу попадалась полка с любимыми фильмами Никиты Михалкова.
В праздничные дни в шахте бывало очень шумно. Коаксиловые наркоманы устраивали пляски, разбрасывали везде свои кости и гниль, образованную некрозом. Это мешало спать блядям обивающим пороги чужих жилищ. Они приглашали карликов из цирка, чтоб те помогали им заснуть поёбывая их в подмышки. Поскольку, бляди не были полноценными шахтёрками им приходилось спать прямо в коридорах, занесённых помоями, грязью и мутировавшими глистами. Карликов это не смущало, поэтому они доставали свои пупырчатые елдаки и хуярили блядей до посинения потовых желёз. А бляди засыпали, слушая аудиокниги Александра Бушкова.
Раз в месяц в шахту заходил шахтодатель, он собирал дань и жаловался на антисанитарные условия. Хотя сам не брезговал облизать пальчик бревна старухи, бухнуть очистителя, сожрать кусок дерьма Прорези, кольнуть Коаксила, ёбнуть блядь в подмышку.

А теперь, дорогие читатели, давайте отвлечёмся от повествования и зададимся себе вопросом. Как бы отреагировали жители шахты, если бы шахтодатель решил всё перестроить и создал специальный генплан шахты? Хорошо было бы, если шахтодатель публично осуждал копрофилию, проституцию и человекоубийство, хотя сам занимался бы этими делами день ото дня?

Победные истории -1

Валентин Михайлович - один из тех ветеранов, которые всю войну пробыли в окопах, но так из них и не вылезали. Правда, как-то раз пуля не настигла тела бойца. Когда он сам игрался с оружием во время обеда. Обед - вообще любимое занятие Валентина Михайловича. Особенно если обед плотный и вкусный. Ещё лучше - если есть выпить что-нибудь крепкое. Так, широко и беззаботно, прошли все годы войны для рядового Мохнаткина. Он получил свою пару орденов и стал жить обычной советской жизнью. Ровно один раз в году Валентин Михайлович мог вдоволь наестся и напиться за казённый счёт. Его щёки наполнялись дивным паштетом, сладкими кусочками фруктов и конечно горчащей водочкой. С каждым годом стол становился всё сытнее и сытнее, а желудок Мохнаткина всё полнее и полнее. На каждом пиршестве Валентину Михайловичу подсовывали различные бумажки и он подписывался, не глядя. К 2010 году число организаций, в которые вступил, наш герой насчитывало 65 штук. К ним относились такие как "Ветеранское казино недвижимости", "Общество памяти даты начала Войны" и многие другие. Единственным, но самым жирным плюсом членства в этих кланах для Валентина Михайловича было приглашения на памятные мероприятия. Сегодня, пятого мая, Валентин, нарядившись во все свои ордена шагает по улицам. Слышит приветственные возгласы прохожих, кивает и махает в ответ кепкой. На секунду останавливается, достаёт из кармана скомканный листочек и высматривает нацарапанные буквы. Это расписание мероприятий.
Так, в 13:00 - банкет на выставке в музее, в 15:00 - чествование ветеранов в школе, в 16:00 приём в администрации города и одновременно у каких-то нефтяников-буржуев"
Недолго думая, Валентин Михайлович медленно зачёркивает банкет администрации и шагает в сторону музея.

В музее приветственные речи, воспоминания былых солдат, а Валентин Михайлович позёвывает и оглядывается по сторонам в поисках стола.
Недовольным бюджетным приёмом Валентин Михайлович шагает в сторону школы. Внук нарисовал ему открытку на уроке рисования. Там Кутузов вместе с Лениным стреляют из лука по немецким оккупантам. "С днем Пабеды Дедушка". Зрители оккупировали актовый зал, идёт представление. Под нескладную игру на баяне "Синего Платочка" старшеклассницы в коротких юбчонках выплясывают "тектоник". Ветеранам нравится, а Валентин Михайлович пытается заглушить урчание в животе.
Прямо у входа в огромный небоскрёб Валентина Михайловича встречает учтивая молоденькая девушка. Она провожает его до лифта, нажимает на нужный этаж, поздравляет с наступающим и желает долгой жизни. Как только двери лифта закрываются девушка переругивается и тянется в декольте за сигаретой.
Плюгавый старичок чуть не роняет клюку, выходя из лифта. Стол уже накрыт, почти все в сборе. Вот и зав. культ-массового отдела совета ветеранов. Она поднимает бокал и, наверное, не первый раз рассказывает фронтовую историю. "Настолько забавную, насколько захватывающую" Остальные поддакивают в нужных местах и ждут когда нужно засмеяться, ведь они уже успели изучить эту историю наизусть. Валентин Михайлович, долго не думая, тянется к тарелке с икрой. За огромными окнами начинает темнеть. Валентин Михайлович дожёвывает последний кусок ветчины и пытается вспомнить куда его пригласили завтра.


Георгиевский фен
на парад как в Волгоград
666 лет

Сверхлюдиськи

Сверхлюди не должны быть понимаемы. На то они и сверхлюди, они обладают своей собственной знаковой системой, способами передачи и получения информации. Даже метаязык чужд сверхлюдям, а трансцедентальную универсалию они воспринимают как, белый воспринимает негра. Они как большой клубок спутавшихся ниток. Нитки пульсируют и передают ионы добра и света. Им не оказывают почестей, а если и оказывают, то скверные и не институализиорованные. Это порядочные дети, которых не коснулась социализация, именно поэтому к сорока их не постигает плесень. Как хорошо, что они не откидывают фразочки типа: "Неопрятные нам не нужны", "Где здесь духовность", "Как всё запущено", "У вас хоть какой-нибудь авторитет есть?", "Кляп в рот и всё пройдёт" (последняя смоделирована мной, а толку?). Сверхлюди - это действительно персонажи сказок, осуществлённых в реальности и взятых из реальности. В этом специфика нашего общества сегодня, в том, что они вышагивают из-за холмов с солнечным светом, проступающим сквозь подмышки.

Немецкие слова обязательные к изучению.

СРАТЬ
kacken
scheißen
furzen

ТРОЛЛЬ
Troll

БОМЖ
Obdachlos

ОРАТЬ
Plärren

ШЛЮХА
Hure

АБСЕНТ
Absinth

ОТСТОЙ
Schlamm

ПТИЦА
Bird

ВОНЯЕТ
stinkt

Слово в слово

Надрываю ветошь жалкого подземелья моей расстаявшей муфты в руках беспризорника. ОН будто съел что-то настолько неожиданное, что испёкся в собственном лишении быть кем-то. Я обещаю бытию исправиться и шаркаю ресницами по краям мостовой. Я засел надолго в собственной сказочности, распряг лошадей сокрытия и полюбил кого-то таким же несуществующим. Повернуть бы доску другой стороной и все фигуры встанут на свои места. Ферзь к Ферзю. Однажды, я устроюсь как следует и упархну в волчью пасть посредине неба, готовящуюся осуществить старый сценарий, написанный северянами. Расстяжимое понятие счастья расстянуто и стекает по моим покрытым тенью чреслам. Стучать по головам нельзя и не за чем, но мы повторяем это как рефлекторную истину. Интерсубъективность, она есть.

Ударение на О 2

"Победный" - так назывался торт, покрытый оранжевой нугой и чёрной глазурью. На нём возвышалась сахарная гравировка - число оставшихся в живых ветеранов Великой Отечественной. Рядом с ним на полке холодильника стояла расписанная фальшивыми кувшинками "Болотная радость" и концентрированный "Медовый". Ксюша подобрала правильный ключ и открыла замок холодильника. Лампочки зажглись и осветили всё сладкое безумие. Двери торгового центра открылись и его залы медленно начали заполнять люди, пришедшие слямзить что-нибудь по распродажной цене. Ксюша ярко накрашивала губы и отходила от дискотеки, которую она устроила в утреннем лифте. С каждым слоем красной помады наслаивались и размышления на Ксюшин затылок. Она явно думала о чём-то неземном. Чтобы узнать о чём именно, нам нужно вскрыть ей черепную коробку. А этого делать нельзя, хоть Ксюша и выдуманный человек. Ни один человек, даже автор, объективно не может высказать, что творится в голове у, даже, самого выдуманного персонажа. Ксюша только отдышалась от первичной обработки лица, как к ней начало приближаться одно семейство или группировка родственников (так это выглядело на самом деле). Проживали они, судя по всему, в одном из отдалённых районов города (чем дальше, тем ближе к истине). Короче, оттуда, откуда выпускают только за добычей. Как загон мамонта и выглядела сцена, происходившая в супермаркете субботним утром. Дикари окружали Ксюшу и были уже готовы пустить в неё отравленные копья, как через динамики прозвучало спасительное "В табачном отделе сигарет весенняя дегустация пива". Самый маленький член семьи - семилетняя девочка подорвалась и скатилась по эскалатору как оползень. Родители последовали за ней, жадно оглядываясь на прилавок, за которым стояла красногубая Ксюша. Она купалась в стрессе.

Ударение на О

Это Ксюша. Она продаёт торты в гигантском торговом центре. Стоят они очень дорого, поэтому Ксюша больше просто сидит, чем продаёт. Её маленький столик с двумя холодильниками уместился в широкой проходной из одного корпуса в другой. На столике стоит муляж огромного торта. Каждый день мимо Ксюши проходят тысячи людей с пакетами известных марок и авоськами с продуктами. Они окидывают её безразличными взглядами и бредут дальше по своим потребительским делам. Ксюша облокотившись на двухэтажный муляж розового благополучия изучает их и записывает что-нибудь о каждом в небольшой блокнот. Прямо напротив Ксюшиного лотка находится итальянский буфет, в котором работают трое братьев-иностранцев. Они приехали из Казахстана.

Сегодня в торговом центре как обычно шумно. Прошло всего два часа рабочего дня, а Ксюша устала так, словно она учитель средней школы. Она теребит в руках "Forbes Women" и видит на страницах журнала очень успешных женщин: владелиц охранных агентств, лидерш политических партий, писательниц и банкирш. Одна из них чувствует себя как "супербетмэн" на работе. А Ксюша нет.

После работы она отправится в клуб, напьётся голубого абсента и будет танцевать всю ночь под звуки французского техно. Её обязала к этому жизнь. В книжном отделе её ждут друзья, которые приходят туда воровать. Мимо проскользнула старушка в мотоциклетном шлеме. Ксюша ахнула и принялась считать количество проданных тортов. Она наклонилась под прилавок, чтобы найти калькулятор. Сверху послышался чей-то гомон и смех, Ксюша хотела подняться и ударилась головой об столешницу.

- "Ай!" - вскрикнула Ксюша, поддерживая затылок рукой. Поднявшись, она увидела перед собой лицо мужичонки лет тридцати. Он глядел на неё и ехидно улыбался. За его спиной мялись ребятишки лет семи, некоторые держали шарики, оставшиеся с первомайской демонстрации. Дяденька пытался выдавить хоть какое-то слово. Создавалось ощущение, что от рождающегося в глотке смеха из его шеи вылетит кадык и врежется прямо Ксюше в лоб. Ксюша только зажмурилась и приготовилась ловить кадык, как Дядька заговорил.
- "Хы. Я...Можно....хыхы....Я....Можно я....Головой....На этот торт...Можно я головой в этот торт ударюсь?" - фраза закончилась и проходная супермаркета взорвалась диким хохотом. Ксюша всерьёз задумалась "разрешать или нет" Пока она блуждала в собственных мыслях, необычная компания исчезла и день приобрёл привычное течение.

Завтра Ксюшу ждёт потрясение.